Беседу провели Альбина Водяницкая и Наталья Копаева
В связи с грядущим изменением статуса БГПУ, мы решили прояснить волнующие студентов вопросы, и обратились к директору ЛИИН Эдуарду Ефимовичу Курлянду.
Эдуард Ефимович, прежде всего, хотелось бы спросить: как вы относитесь к сложившейся в БГПУ ситуации?
- Начнём с того, что я сам окончил ФИЯ, здесь, в БГПИ. затем поехал в Москву и поступил там в аспирантуру МГПИИЯ имени В.И. Ленина. И я как-то никогда не задумывался над тем, что статус определяет мою личную позицию в жизни – я считал, что это от меня зависит, не от статуса. Я знал, что есть МГУ имени Ломоносова, есть ещё масса других вузов, но моя задача состояла не в том, чтобы встроиться в чей-то статус, а установить свой личный статус. Затем я учился на Западе и никогда не задумывался, какое именно учебное заведение я окончил. Меня оценивали, прежде всего, как специалиста. Было время, когда наш институт стал университетом, теперь, как вы знаете, политическая установка состоит в том, чтобы каким-то образом сократить количество вузов такого профиля. Это реформирование, реформы это всегда, конечно, болезненная вещь, никто не любит реформы, все любят стабильность. Когда вспоминают времена Брежнева, то одни говорят о стабильности, другие называют это застоем, понимаете, это разные
точки отсчёта.
Значит, Эдуард Ефимович, изменение статуса не играет для Вас существенной роли?
- Название, конечно, определяет позиции чисто географического характера, но оно не определяет качество подготовки, а качество подготовки это, во-первых, педагогический состав. Я с уважением вспоминаю тех, кто меня учил в любом педагогическом учреждении, потому что это те знания, которые я мог взять, и взял, а если что-то не взял, это только моя вина. Во-вторых, это отношение каждого человека к тому, что он делает. И на данном этапе, всё, что касается преподавательского состава, параметров, необходимых для статуса, ЛИИН – классический университет. Для сравнения: у нас докторов в ЛИИН больше, чем в МГПУ на ФИЯ. Остепенённость одна из самых высоких в Российской Федерации – это кандидаты наук, доценты. То есть в этом плане у нас всё в порядке для тех, кто пришёл сюда учиться. Для тех, кому нужны «корочки», неважно, кто преподаёт, и что преподаёт. Но, к сожалению, эти люди глубоко ошибаются, потому что большинство работодателей смотрят на то, как ты закончил, и кто ты есть сам по себе. Поэтому я могу гарантировать, что студенты, которые пришли сюда учиться, не пропускать занятия, выполнять задания, получат высокое качество образования,которое даст им возможность занять в жизни престижное положение с хорошей зарплатой. На протяжении всех 55 лет наши студенты заканчивали и университет, и институт, и эти названия на их жизнь никак не влияли. Вот, к примеру, прошлогодний выпуск – университетский. Многие устроились прекрасно: уехали в Петербург, в Москву, а одна родительница пришла ко мне и сказала, что её дочь уехала в Петербург, потому, что здесь её уволили с работы. «Вот видите, как у Вас, здесь».
То есть, она обвинила именно ЛИИН?
- Да, то есть она перенесла трудности личности на характер подготовки, но мы тогда не меняли наш статус. Значит, речь идёт о каждой отдельной личности, которая может, хочет, умеет, делает, или наоборот. Мы боремся с группой студентов, которые не желают ходить на занятия, не хотят учиться. Их у нас 10%. Сейчас именно они озабочены, как будет называться наше учебное заведение. Но это демагогия. Можно закончить училище какое-нибудь, иметь блестящие знания и быть Ломоносовым, а можно закончить МГУ и не быть Ломоносовым. Кстати, МГУ-то и создал сам Ломоносов. Пришёл человек из далёкой Архангельской губернии, но он был самородок, он себя сам учил, его и в Германию отправили, чтобы показать, какой самородок есть в России. То же самое делаем и мы. Со студентами, которые стремятся к знаниям, которые с нами сотрудничают, мы будем достигать высочайших результатов, как 6ы ни называлось учебное заведение. Мне моя профессиональная гордость не позволяет работать вполсилы.
Эдуард Ефимович, отсюда вытекает вопрос: будет ли ЛИИН занижать свои требования к различным показателям, в связи с изменением статуса?
- А мы не имеем права это делать. Требования, существующие в рамках аккредитационных показателей меняются на ходу. Вот так называемая ромашка – здесь указаны требования для университета, а чёрное – это то, чего достиг БГПУ. Мы превышаем показатели университета и отстаём лишь по количеству образовательных программ, а точнее, количество аккредитованных программ, большинство из которых лишь лицензированы. А по академии мы ещё больше будем превышать все показатели. Уже пришёл приказ об академии, предварительное название – Алтайская государственная педагогическая академия. Сейчас идёт тенденция к повышению качества образования, соответственно, повышаются и требования к учебным заведениям, и мы в новые рамки вписываемся по всем параметрам, так как мы превышаем не только академию, но и университет на порядки.
В связи с этим хочется уточнить о судьбе кафедры перевода. Ходят слухи, что она исчезнет в связи с новым статусом ВУЗа.
- Отменяются все слухи. Ректор зачитал мне приказ, где сказано, что университет приобретает статус академии с сохранением всех образовательных программ. У нас есть лицензия, которую никто не может отнять, и аккредитация нашей учебной программы. Перевод – не отдельная специальность. Она идет в совокупности с направлением «лингвистика и межкультурная коммуникация», поэтому если закроют одну кафедру, то закроют всю лингвистику. И, поскольку, мы становимся академией, мы остаёмся Лингвистическим институтом.
Это нас очень радует, Эдуард Ефимович! Студенты также интересуются вопросом о стипендии.
Ничего не изменится. Нет различия в заработной плате и стипендиях между университетом, институтом и академией. Так что нам надо продолжать учиться. Особенно студентам 5 курса посоветую заботиться об учёбе, о том, как получить качественное образование и о работе. В нынешних условиях экономического кризиса трудоустройство станет невероятно сложным. И работодателя будут интересовать не две строчки названия, а количество дисциплин, оценки, качество знаний.
Эдуард Ефимович, что Вы можете сказать по поводу аспирантуры и диссертационного совета?
Все эти структуры сохраняются. Сейчас, по новым требованиям ВАК, мы должны создать региональный Совет. В Сибири нет второго такого учебного заведения, где была бы такая высокая концентрация профессоров, учёных, кандидатов. Я беседовал с экспертами ВАК, и они отметили, что работы наших аспирантов оцениваются очень высоко.
Поэтому, возвращаясь к началу нашей беседы, я хочу подчеркнуть, что всего этого мы достигли не потому, что от нас этого требовали в верхах, а потому, что старшее поколение всегда считало своей необходимостью всемерно укреплять качество подготовки с тем, чтобы выпускники могли находиться на уровне конкурирующей элиты в любой области, куда 6ы они ни попадали. Все мы знаем, что люди с иняза работают абсолютно безгранично: и в системе образования, и в администрации, и в других странах находят себе достойное место. В МГЛУ, на кафедре грамматики, три ведущих специалиста — наши выпускники. Люди, спустя годы, приезжают к нам с благодарностью, чтобы поклониться аlma mater — и для них неважно, как называлось учебное заведение —иняз и все! Вообще иняз —это такое клишированное название в сознании людей. Даже сейчас, когда мы стали ЛИИН, мы все равно иняз. И вот эта составляющая за 50 с лишним лет трансформировалась в разных ипостасях, но не менялось самое главное — отношение к тому, что является твоей специальностью, а специальность наша несколько больше, чем просто представление об учебе. Для многих из нас это вся жизнь, понимаете? Безусловно, мы переживаем по поводу изменений, но эти переживания иного характера — мы не хотим, чтобы ухудшилось качество подготовки.
В заключение хочу добавить, что нашим студентам необходимо постепенно передавать такую важную составляющую, что дело не в том, где ты, дело в том, кто ты. И это доказано на практике. Даже президенты наши — не москвичи, они из другого города. Все зависит не от того, где мы, а от того, как мы стремимся к цели, как стараемся построить свою карьеру.
Спасибо Вам большое, Эдуард Ефимович!
Всего доброго!
